осень

старый рассказ

Почти по Кортасару

Это я – твоя старая совесть 

 Отыскала сожженную повесть…

 А.Ахматова, "Поэма без героя"

 Все огни-огонь

 Хулио Кортасар

…и за секунду до проснуться, серый свет пробивается сквозь ресницы,  "мама!" ага, ничего не вижу на циферблате, "ма-маа!"… будильник, шесть тридцать… пора…опоздаем в детский сад…на минуточку смежить веки… и звон… лязг. "Эй, девчонка". Она открывает глаза. Пахнет, как всегда – старой одеждой, мокрым сеном, тухлой едой. Табаком. Железом. Стражник дергает ее за рукав. Смеется. Она отворачивается, чтобы не дышать, не чувствовать, не быть. 

- Вставай! Слышь, ты…  девица! Повозка дожидается! 

Collapse )
осень

мой перевод на иврит - "Стены рухнут"("Муры")

«Стены рухнут»

לשבור קירות

פעם שמעתי מסבא

כשעלתה הזריחה במרום,

עמדנו שנינו בדלת,

ועברו משאיות לדרום.

וסבא אמרי - ילד,

ראית קירות מסביב?

אנחנו חיים בכלא,

אותו צריך להחריב.

בוא נפרק את הכלא הזה.

אין לקירות מקום בעולם.

שישברו, ישברו לנצח,

ויישארו רסיסים תחתם.

ואם אתה תדחוף את הקיר,

ואני איתך אדחוף את הקיר -

הם ישברו, ישברו לנצח

ונוכל לנשום אוויר.

קמטים על פני ועצב,

ומצטמצמים כוחות,

שנים עברנו ברצף,

אבל נשארים הקירות.

הכל מקולקל, רקוב שם,

כל חלק אני מכיר.

אבל כשנגמר לי כוח,

אני מבקש לשיר:

בוא נפרק את הכלא הזה.

אין לקירות מקום בעולם.

שישברו, ישברו לנצח,

ויאשרו רסיסים תחתם.

ואם אתה תדחוף את הקיר,

ואני איתך אדחוף את הקיר -

הם ישברו, ישברו לנצח

ונוכל לנשום אוויר.

אין סבא לשמור על הילד,

הוא בעולמו שנים,

אבל אנחנו בדלת,

שרים בליווי גלגלים.

ואם יבוא משהו יתנו,

אני אחזק אותו,

אשיר לו שירו של סבא,

ששר הוא לפני מותו:

בוא נפרק את הכלא הזה.

אין לקירות מקום בעולם.

שישברו, ישברו לנצח,

ויישארו רסיסים תחתם.

ואם אתה תדחוף את הקיר,

ואני איתך אדחוף את הקיר -

הם ישברו, ישברו לנצח

ונוכל לנשום אוויר. 

Collapse )
осень

Три месяца дома

промелькнули, как один день! Максимум три. Три месяца я не работала в поликлинике, это было здорово. Давно мне это было нужно. В Литву не полетишь, и никуда вообще. Но это не значит, что нельзя переключиться. Еще как!

Я ходила каждый день по часу по нашему чудесному парку, листья желтели и краснели день ото дня. Дважды видела мангуста. Один раз ежика.Многократно кабанов. По субботам слушала вопли  играющих в футбол  на нашем крошечном поле.  И иногда выбиралась на стадион рядом с Грандом и там наматывала круги. 

Прочла с десяток профессиональных книг, половину можно было не читать, но кто ж знал. Я не теряю надежды почти до конца — а вдруг...

Участвовала в проведении ознакомительного курса по комплементарной медицине для студентов медицинского в Адассе.Немного эриксонианской терапии, называемой направленным воображением.

Провела семинар для работающих с умирающими, по зуму, дважды по четыре часа. Радуюсь и горжусь собой неимоверно.

Занялась всякими письменными и внутренними практиками,  годами мечтала, руки не доходили. Спасибо интернетным ресурсам, спасибо вам, Виктор Ширяев, Валерий Веряскин, Дарья Кутузова, за возможность работать с практиками осознанности в разных формах. 

Много разного прочла и посмотрела. Много была сама с собой. Много работала и продолжаю с людьми, которые приходят в мою клинику.

Продолжаю читать Юнга по субботам с группой товарищей:)

Collapse )
осень

59

Пятьдесят девять -

кто их со мной разделит?

Друзья мои, одногодки,

зверюшки той же породки,

жесткое наше детство,

куда от него нам деться,

и юности нищета,

и кофточка-красота,

и воздух восьмидесятых,

и россыпи самиздата,

и как без гитары вечером,

и как без первого встречного,

без горечи, без тепла,

и как судьба не мила,

придумываешь другую,

красивую, дорогую.

без пропусков, без затей,

и надо кормить детей,

одна дорога прощается,

сама собою кончается,

другую строй из всего подряд,

и кто не спрятался — не виноват,

и есть еще целый год

все сделать наоборот...


Все это, моя дорогая

я тебе предлагаю -

иного нет у меня.

Ни дня.


осень

2020

Он видит меня и надевает маску,

Он не знает меня, я его не знаю,

И я надеваю маску, гляжу с опаской,

Белый флаг на лицо своё поднимаю.

Каждый из нас —  чужой источник чужого,

Неведомого, привет от Сигурни Вибер,

Мир изменился, страшит открытое слово,

Вслух  - читай, на погибель.

Ты видишь меня и надеваешь маску:

Маску любви, маску тепла и  заботы,

Вполне убедительно.

Но мажет лицо мое белой краской

Ужасный ангел свободы.

Я вижу тебя и надеваю маску,

Уже не могу отдирать кожу от кожи.

Лицом к лицу все длится страшная сказка.

Помилуй, добей - хоть что-то, Господи Боже.

осень

Атчот-2020

Дорогие все,

до чего же странный выпал год! Будто очутились в какой-то  антиутопии — все, всем глобусом.

О вирусе и карантине писать ничего не буду.

Мое личное... Это год больших внутренних  и межличностных перемен. Слава Богу, что любовь побеждает все.

В этом году мы успели съездить в Литву в январе и потом я еще в самом начале марта. С тех пор жду, когда смогу снова... Очень скучаю. Она мне даже не снится.

В этом году в декабре был прекрасный Лондон, сине-розовое небо с утра, балет Мэттью Борна, много Блейка, много прерафаэлитов, и конечно, любимый собор святого Мартина на Трафальгарской площади, где мы  с Ланой традиционно слушали Рождественскую ораторию Баха. Как и в прошлом году. Как и в позапрошлом. Как, надеюсь, и в этом декабре.

В этом году где-то между карантинами я умудрилась провести группу для сотрудников поликлиники под названием «Дышим глубоко».Потому что это то, что мы можем делать.

В этом году я даже какое-то время преподавала по зуму. Это был тяжелый и неблагодарный труд, но я ему рада. И буду еще преподавать и радоваться.

В этом году я написала довольно много стихов,  но пока не могу их опубликовать. Может, когда-нибудь.

В этом году я сделала семинар в университете по работе с умирающими и готовлюсь к следующему.

В этом году были лекции и рабочие встречи, на которых мне удалось, по моим ощущениям, выразить себя и свою работу.

В этом году я постепенно  сокращаю свою работу в поликлинике.  Есть еще многое другое, что  меня интересует. Посмотрим, что осуществится.

Collapse )
осень

Песах 2020

Каждый из нас идёт по своей пустыне.

Кто -то вдвоём, кто-то совсем в одиночку.

Кто-то в доме,  полном другими людьми,

Кто-то в пространстве, где нет ни конца, ни края -

Точно в границах заданного пространства.


Каждый из нас свои сорок лет считает:

Кто-то уже их прожил и много больше,

Сколько ему осталось - никто не знает,

Может быть, снова сорок, но в новом теле,

Кто-то сейчас живет их, и он в зените,

Не обернётся ли этот зенит закатом,

Кто и до сорока считать не умеет, 

Лёвой руки от правой не отличает,

Я пощажу их - Господь обещал Ионе,

Но это уже и вовсе другая книга.


Каждый из нас другого может увидеть

Или услышать, или и то и другое,

Крошечного, двухмерного, на экране,

Но все же увидеть, услышать, сказать, заплакать

И засмеяться, и дождаться ответа,

И обменяться видом гефилте  фиш и бульона,

И даже вместе, присутствуя на экране,

Благословить вино и мацу, и свечи,

Благословен Господь, придумавший это,

Благословен интернет, и айфон, и самсунг,

Вотсап благословен, хвала смскам,

Зуму осанна, скайпу нашему слава.


Каждый из нас старается  не поддаться -

Не забывать себя, терпеливо помнить.

Это закончится, с нами бывало и хуже,

Это не наше лично, не группа крови,

Мы как другие, мы все равны и подвластны,

Нет ни границ, ни стран, ни рас, ни религий,

Нет ни чужих, ни своих, ни ближних, ни дальних,

Нет никого, кто скажет - я здесь случайно,

Дайте мне лучший глобус, другое солнце, -

Все мы идём по пустыне, надеемся - не впустую,

Выйти надеемся. В мире своём очнуться.

Благословен Господь, дарующий завтра.

осень

(no subject)

ну вот и иньская пора, добавить к этому нечего, кто сидит дома до утра, а кто c с утра до вечера. я сижу сутками. моя поликлиника и вся больничная касса оказалась отменным образцом бюрократического мышления. А ну и что, что социальные работники приходят в поликлинику и не видят больных в лицо, а ведут беседы по телефону! мы не дадим им этого из дому делать! Почему? а вот так, социальные работники жизненно необходимы — значит, придут в поликлинику, куда приходят больные люди с ослабленным иммунитетом, и будут оттуда говорить по телефону. и отчеты писать. а то, что в других больничных кассах коллеги работают из дому и нужную для отчетов программу им спустили на домашние компьютеры — так это их дело, а вот наша доблестная касса!.. в лучших  совковых традициях.

я сижу дома вместе со своим диабетом, за эти три недели удалось его отрегулировать, чему я страшно рада, на работу не хожу, и, когда другие возможности закончатся. возьму неоплачиваемый отпуск. ничего не поделаешь. конечно, решаю какие-то рабочие дела, говорю с с коллегами и пациентами из поликлиники по телефону, работаю по скайпу и т.д. времени, надо сказать, совсем нет, потому как все заложенные в долгий ящик проекты немедленно заявили о себе и хотят меня страстно. читаем со товарищи  Юнга по зуму.  готовлюсь к лекциям для курса «душатело» в школе психотерпии, опять же по зуму их провожу, читаю, бесконечно готовлю. говорю с детьми. хожу в быстром темпе под ютюб. иногда выхожу в парк под домом. кабаны встречают как родную.

Collapse )
осень

Почему я не могу быть буддисткой

я считаю буддизм величайшим достижением человечества.
ничто не помогает так в повседневной жизни.
все лучшее, все утверждающее в психотерапии оттуда
и все примиряющее тоже.
ну, Юнг бы со мной поспорил, о Фройде не говоря,
но дело не в этом.
я все в будизме люблю. Кроме конечной цели.
я очень люблю жизнь. Вот эту, бессмысленную, жестокую, смешную.
я хочу ее жить снова и снова.
я не хочу больше не рождаться.

с Новым годом!

литва, прошлый февраль